Учительский грааль

В 2019, когда впервые я оказался в классе с детьми, понял, что у меня есть проблема. Я не понимаю, как обучать детей. Независимо от того, какими иноязычными компетенциями обладаю сам, научить кого-то и уметь самому — два абсолютно разных умения. Осознание было болезненным, но отрезвляющим. Тогда я обратился к тому, кому доверяю, — профессору педагогики, обучавшей меня иностранному языку с 13 лет, и спросил: «Мэри Георгиевна, а что значит кого-то научить?»

За вопросом последовала пауза, минуты на полторы; разговор у нас состоялся на кухне, у неё дома. Она встала, налила чайник, а вернувшись за стол, сказала: «Если ты когда-нибудь сможешь ответить на этот вопрос, ты нашёл святой грааль учителя».

Эта фраза настолько сильно запала мне в душу, что, вспоминая тот вечер по записям, которые я сделал после встречи, до сих пор чувствую мурашки. Действительно, что значит научить кого-то делать что-то? В чём это “научение” проявляется? Многие методисты, педагоги и философы прошлого ответили на этот вопрос — ответили хорошо, обстоятельно и, как мне кажется, достойно.

Я могу продолжать “бросать” цитаты, но суть понятна: многие, кажется, уже ответили. Но не я. Мне представлялось, что для того, чтобы разобраться в вопросе, лучше написать о том, о чём размышляешь. Получилась книга про развитие “сложного навыка”. Результатом я какое-то время был доволен, однако, когда мой редактор прислал мне “редакторскую вёрстку”, задумался о том, что же у меня всё-таки получилось?

Прочитал за вечер, кайфанул от написанного — такое ощущение, что это не я написал, — и вспомнил комментарий МГ про грааль. Нашёл ли его?

Конечно нет.

Попытка “засчитана”, получилось неплохо, но … “нужно все переделать”.

И вот сижу, думаю уже часа полтора: а что позволило Гальперину вывести цитату выше, чем руководствовался Щедровицкий, когда обучал? И, мне кажется, нащупал …

Оба товарища работали десятилетиями над ОДНОЙ проблемой. Да, у них были публикации, но гораздо больше, чем опубликовано, у них осталось в архиве. Не знаю за Гальперина, но у Щедровицкого точно тысячи и тысячи страниц рукописей “лежат в коробках”.

Ученые их масштаба десятилетиями работали над одним единственным вопросом, их книги “тоненькие”, но каждая страница обладает запредельной плотностью идей.

В общем, повторюсь: попытка засчитана, “но нужно всё переделать”, то есть продолжить думать о том, что значит научиться чему-то, и, может быть, лет через 20 написать методичку страниц на 100, которая переживёт и меня, и моих внуков.

Кстати, меня тут спросили: “А о чём ты не пишешь и не говоришь?”. Так вот: не пишу и не говорю я о воспитании детей и работе в школе — может быть, те идеи, которые сейчас лежат в форме сырых заметок-наблюдений, и станут фундаментом, на котором я построю ответ на вопрос “что значит научиться чему-то”.

Вот такие вот мысли с утра пораньше.

BIO