Тренировка воображения на кошечках, книгах

Тренировка воображения на “кошечках”, книгах

Макс прислал мне это в начале марта, но тогда я не особо задумался над идеей Талеба. Через некоторое время мы вернулись к обсуждению дедукции через индукцию в контексте нашего курса логики и пришли вот к такому умозаключению:

И вот тут меня прорвало. Я начал строить всякие мыслительные эксперименты — как будто мне не хватало маленькой детальки, а именно слова насмотренность. Я начал всячески экспериментировать с этой идеей применительно к тому, как провожу уроки, проектирую курсы, читаю книги — и додумался до двух небольших экспериментов.

Возьмём простую комбинацию чисел: 2-4-6-8-… Легко догадаться, что следующая цифра — 10, верно? А если мы знаем бесконечно большое количество таких комбинаций, иными словами, у нас есть насмотренность, то мы практически моментально сможем определить следующую цифру в любой схожей последовательности. То есть мы буквально индуктивно-интуитивно примем решение — и, скорее всего, не сможем объяснить, почему приняли именно это решение и не сможем научить другого тому же, кроме как отправить его “насматриваться”.

В различного рода литературе описывается масса подобных случаев. Например, мне часто встречалась история бригады пожарных, которые вошли на этаж для тушения огня, и руководитель группы что-то “увидел”, “почувствовал” и скомандовал отступление — а сразу после этого этаж обвалился. В литературе этот феномен называется экспертной интуицией¹.

Последовательность цифр — это относительно простой мысленный эксперимент. Попробуем придумать сложнее.

Библиотекарь в бесконечной библиотеке

Представим, что мы оказались в “бесконечной библиотеке” — месте, в котором собрано всё знание мира: все книги, написанные или даже не написанные, снятые подкасты и ролики на YouTube, стенограммы всех лекций, прочитанных человечеством. Эта библиотека содержит всё знание, когда-либо производимое человеком. В этом месте собрано бесконечное множество комбинаций слов на всех языках мира. А мы — посетители этой библиотеки, пришедшие с одной лишь целью: спросить о природе возникновения солнечного затмения.

С этим вопросом мы подходим к библиотекарю, который прочитал все книги в бесконечной библиотеке. На наш вопрос: “Почему происходят затмения?” библиотекарь мгновенно отвечает: “Затмение происходит, когда одно небесное тело попадает в тень другого. Например, солнечное затмение происходит, когда Луна проходит между Землёй и Солнцем.”

Ответ точный, включает пример. Воодушевившись, мы задаём следующий вопрос, и следующий, и следующий — а библиотекарь отвечает, отвечает и отвечает. Точно, безупречно и понятно. Но что происходит на самом деле?

Может создаться впечатление, что библиотекарь делает вывод из имеющихся знаний — в конце концов, он прочёл всё, что есть в бесконечной библиотеке. Однако на самом деле это не так. Он восстанавливает и синтезирует шаблоны из бесконечного множества примеров, миллионов объяснений явления “затмение”, хранящихся в его библиотеке и которые он прочёл. Он не понимает, что такое “затмение”, а его ответ — не более чем индуктивное обобщение на бесконечной выборке.

Для получившего ответ он будет казаться логичным и вполне закономерным. Однако ответ основывается не на “первых” принципах (аксиомах или законах), а получен благодаря чудовищному размеру данных.

А теперь представим, что библиотекарь отвечает на совершенно новый вопрос (из области философии, математики, физики или химии), который раньше никто не задавал — и снова даёт убедительный и логичный ответ. Этот ответ получен дедуктивно или всё ещё индуктивно? В случае с бесконечной библиотекой вместо индукции я использую термин гипериндукция — состояние, когда размер данных позволяет делать выводы и обобщения в ранее неизведанных областях и в отношении несуществующих ранее вопросов.

Мы не сможем определить, использует ли библиотекарь индукцию или дедукцию: на бесконечном объёме данных эти процессы “схлопываются”. При достаточном объёме (размер “достаточности” уникален для каждого случая) понимание шаблонов становится настолько точным, что создаётся впечатление логичности суждений — хотя на самом деле это всё ещё вероятностная индукция.

А теперь сделаем необходимую подмену: бесконечная библиотека на интернет, библиотекаря на нейросетевая модель.

Одно “простое” действие

Создав мысленный эксперимент про бесконечную библиотеку, я хотел продемонстрировать читателю локальный, ограниченный пример того, как я использую фантазию, чтобы исследовать феномен, который в случае с цитатой Талеба я назвал “схлопнувшаяся” дедукция. Это так называемое творческое чтение — состояние, в котором я оказываюсь, когда не просто вгружаю в себя прочитанные слова, а вдумчиво размышляю над прочитанным.

Тем не менее, остаётся попытаться узнать, что делает из чтения — творческое чтение? Иными словами: когда мы начинаем воображать, читая, и что это вообще такое? Воображаем ли мы, когда перекладываем идеи, выраженные автором, на свои обстоятельства? Или когда конструируем какие-то ситуации, например, как в примере с бесконечной библиотекой? Но мне кажется, что для творческого чтения необходимо ещё стать немного изобретателем.

Мастером, если угодно, аналогий, “повелителем метафор”, создателем ситуаций. Читатель тренирует воображение, когда не просто воображает, а когда проектирует и изобретает. Тем не менее, следует сделать одну маленькую оговорку: изобретения, которые возникают при творческом чтении, касаются личных изменений. Творчество в чтении — это не поиск “истины”, а процесс, превращающий механическое чтение в интеллектуальную игру, цель которой — увлечь читателя.

На мой взгляд, именно представление ситуаций, экспериментов, отражение в вычитанных идеях личного и является самым ценным. Этот процесс — получение удовольствия от результата работы с чьими-то идеями — включает в себя два связанных процесса: творческое чтение, о котором мы до сего момента говорили, и творческое письмо², которое выходит за рамки этого эссе.

Чтение, тренирующее воображение, является процессом, при котором книга и идеи в ней не рассматриваются как изолированные факты, а являются частью значительно большей библиотеки идей³. Творческое чтение — это метод, позволяющий читателю увидеть больше, чем написано. Читатель, который умеет воображать (представлять), превращается не просто в соавтора, а становится интеллектуальным изобретателем, который создаёт образы, способные в конечном итоге повлиять на его систему убеждений и запустить процесс личной трансформации.

Чтение и представление тренируют творческий потенциал значительно сильнее любого иного упражнения на развитие творчества, помогают изобретать новые элементы личной системы убеждений. Воображающий читатель буквально становится изобретателем себя, а начинается этот процесс с фундаментальных вопросов:

1. Кто я?
2. Кем я стал?
3. Что это за обстоятельства, в которых я нахожусь?
   1. Как их можно улучшить?

Попытаюсь обобщить всё сказанное в эссе. Изобретение, которое случается, когда читатель научился представлять, касается в первую очередь самого читателя и его изменений личной системы убеждений. Внешне это выражается в обновлённом поведении и в целом — деятельности. Именно в этом и цель творческого чтения — изменить поведение. Однако сам процесс изобретения случается не тогда, когда читатель воображает, а когда садится и записывает то, что вообразил.

И вот остаётся вопрос: а способен ли человек, который смотрит YouTube больше, чем читает, к воображению? Все ли мы воображаем одинаково, или есть отличия, а если есть, то какие?

BIO