Самое очевидное ограничение системы планирования

Мне всегда было интересно, каким образом фермер выбирает размер поля, которое он планирует использовать для посева. Рожь, пшено, бахча, кукуруза — не имеет значения, что именно. Вопрос в размере. Каким образом определяются границы поля?

Может быть, размер поля зависит от того, как фермер ощущает или видит границы внутренним взором? Или он понимает пределы своих сил и принимает размер, тогда остается вопрос: по какому критерию он оценивает предел своих возможностей? А может, фермер подошел к этому по-менеджерски — описал поле в цифрах, как это делают многие “смарт-ужаленные” специалисты, и ограничил его определенной площадью, которая, как и любое число подобного рода, традиционно “взялась с потолка”?

Может быть, он опирается на опыт других фермеров?

Однако, мне кажется, что бы фермер ни выбрал, он сам всегда будет единственным ограничением.

Я, как и любой труженик интеллектуального труда (или фермер), являюсь чуть ли не единственным ограничением своей системы планирования. У меня не выйдет сделать больше, чем позволит мое тело. То есть буквально я ограничен запасом сил.

В школе, работая с детьми, я часто использую излюбленный прием. Когда они отвечают на мой вопрос о том, что им интересно помимо школы, что у них нет времени интересоваться чем-то, кроме домашнего задания, я задаю встречный вопрос: А что, если вы перестанете спать?

— Вот вам 8–10 часов. Как вы их распределите?

На предложение отказаться от сна они возмущаются и говорят, что тогда вообще ничего не смогут сделать.

— Значит, — говорю я, — дело не во времени, а в чем-то другом?

— Мы просто устали, — признаются они.

Вооот… не надо себя обманывать¹!

Наши физические возможности, какими бы смешными это ни казалось, — единственное ограничение, мешающее выполнять еще больше задач. Они определяют индивидуальный предел “впихуемости”, который у каждого свой.

На мой взгляд, “предел впихуемости” — это параметр, который сложно операционализировать. Как понять, сколько сил у меня есть? Бак как и индикатор “мыслетоплива” ведь отсутствует.

Что делать в таком случае?

Использовать единственный инструмент, который позволяет измерить свою впихуемость: календарь.

Творец или менеджер

Школа, универ, КнЧК, Хулилогика, спринт, второй мозг

Это далеко не полный список проектов, но именно они занимают почти весь мой календарь. Перед планированием любой задачи календарь — это первое, к чему я обращаюсь, потому что его можно увидеть, а не просто “ощутить”.

Моя усталость — крайне субъективный параметр, и мне сложно его оценить качественно или количественно. В то же время количество слотов в календаре вполне красноречиво говорит о том, насколько я могу расширить свою «впихуемость».

Тем не менее со «свободными слотами» крайне важно обходиться учтиво. Время моей продуктивной работы ограничено и распределено очень неравномерно: школа — с 8 до 15 ежедневно, курсы, спринт и второй мозг — с 18 до 21, плюс несколько часов в универе. Ежедневное расписание «рваное», то есть в нем не так много отрезков продолжительностью более двух часов — времени, которое мне еще необходимо, чтобы частично восстановить силы.

А это значит, что если мне нужно запланировать выполнение важной задачи, то я, скорее всего, пожертвую временем восстановления. Подобное положение вещей свойственно множеству профессий — от домохозяйки, воспитывающей детей, до программиста, пишущего сотни строк кода ежедневно.

На первый взгляд у домохозяйки или программиста календарь может выглядеть пустым, особенно по сравнению с моим, но это только на первый взгляд. Как же тем, у кого календарь относительно свободный, расценивать предел своей впихуемости?

Установить рутину, которая регулирует баланс между творческой и менеджерской работой².

Мой опыт чередования менеджерской и творческой³ деятельности сформировал убеждение, что 4 часа могут быть оптимальным отрезком как для созидательной, так и для управленческой рутины. Но такой объем возможен не каждый день, особенно если деятельность рваная: 45 минут интенсивной работы с детьми чередуются с 15-минутным перерывом.

Пять-шесть “раундов” по 45 на 15 минут днем, затем 3–4 часа перерыва и еще один затяжной раунд вечером на 2–3 часа.

Вопрос: как планировать выполнение задач? В 15-минутных перерывах? Или занимать слоты в 3-часовом отрезке, который преимущественно предназначен для восстановления сил? Непонятно.

Есть задачи, которые можно выполнить в коротких отрезках: например, сделать с детьми открытку к 8 Марта, заказать цветы или отправить родителям сообщение о ГТО (его еще нужно написать так, чтобы было понятно).

Но есть и те, на которые требуется значительно больше времени: спроектировать урок для студентов, разметить книгу или статью для критического анализа, прочитать сложный текст или написать эссе по теме (у меня сейчас с пару десятков подобных проектов), собрать источники для исследования какой-то проблемы (на данный момент — эволюция познавательных функций подростков).

Даже если мы вдумчиво наполняем планировщик (то есть прежде чем записать задачу, мы продумываем ее — для меня «продумать» означает написать какой-то текст), календарь все равно остается главным ограничением.

Именно поэтому мое ежедневное планирование начинается не с просмотра списка задач, а с календаря.

Я пытаюсь оценить, какое количество сил у меня останется и что я смогу сделать в определенный промежуток времени⁴. Только после оценки количества свободных слотов в календаре я могу приступить к планированию.

Обычно задачи, даже если это часть какой-то большей работы, крайне прямолинейны: написать, найти, опубликовать, напечатать и т. д. После оценки календаря я просматриваю список задач⁵ и выписываю те, которые, как мне кажется, “впихуются” в расписание.

Выписываю задачи на листочек бумаги (стикер) и вклеиваю его в ежедневный журнал, где он остается даже после того, как все задачи вычеркнуты из списка. Красный стикер служит ощутимым напоминанием о проделанной работе.

Я не полагаюсь на безграничные цифровые приложения: текстовый файл — для хранения списка всех задач и проектов с датами, ручка с бумагой — для описания и вдумчивой проработки задачи, и стикер — для оценки ежедневного прогресса.

Обобщенная последовательность

Последовательность ежедневного⁶ планирования — важная вещь. Я начинаю с календаря, который является универсальным ограничением любой системы планирования. Затем выбираю задачи на день — те, которые соответствуют календарю.

Выписываю их на стикер, вклеиваю в журнал — и он всегда перед глазами.

П.С.

У моей системы планирования есть цена. Для многих она окажется слишком высокой.

Об этом — в следующем эссе.

BIO

theBrain mapping

ID: 202503051814 Source:: Friend:: Child:: Next:: Если не защитить свое расписание его будут использовать другие

Дальше обычно начинается игра другого плана, в результате которой они понимают, что устали не от уроков и домашки, а от социальных сетей и телефона, но это об этом у меня целая серия эссе ↩
1. Graham P. Maker’s Schedule, Manager’s Schedule [Электронный ресурс]. URL: https://paulgraham.com/makersschedule.html (дата обращения: 20.09.2024).
↩
Мне кажется что в терминологии Кэла Ньюпорта – это та самая “глубокая работа”, название, которое мне совсем не нравится, поэтому вместо “глубокая” я использую “вдумчивая”. ↩
У меня есть приблизительное представление относительно того, сколько требуется времени на какую задачу: например написать сообщение (10 мин), написать эссе 300 слов (20-30 минут), большое эссе 2000 слов (2 часа), за 15 минут я прочту 2-3 страницы плотного академического текста и 10-12 легкого. ↩
Который у меня на бумаге и в Emacs ↩
Для еженедельного я использую примерно такой же процесс, только у задач появляется дедлайн и он облегчает ежедневное планирование. В выходные обычно я смотрю на более широкую картину и планирую неделю, аналогичным образом. ↩