Детство, лето, бензин, эксперимент или в чём отличие моего детства от детства моего сына

Я не просто так завершил прошлое эссе вопросом: способен ли смотрящий YouTube воображать? Хочу поделиться историей из моего детства, когда не было интернета, социальных сетей и видеосервисов. Пусть это станет небольшой иллюстрацией тезиса, что цифровые устройства “убивают” творческий потенциал.

Если моему сыну сказать, что спирт горит — это его вряд ли взволнует. Или если рассказать, что самая высокая степень пожарной опасности не на нефтяном заводе, а на мукомольном, — тоже вызовет слабую реакцию. Все эти любопытные факты, скорее всего, оставят его равнодушным. У него столько важных, нужных и ценных занятий в Roblox, что до горючих и взрывоопасных свойств различных веществ ему нет особого дела. В конце концов, он может найти в поисковике видео эксперимента. Но время, когда любая информация доступна на кончиках пальцев, лишь бы только захотеть, — сравнительно новый тренд. В моем детстве всё было совсем иначе.

Я помню это лето особенно хорошо: 88-й или 89-й год, мне 5–6 лет, как и другим пацанам со двора. А нам с братьями наши мамы (у обоих они врачи) сказали, что спирт горит. Лето, Баку, жарко, на море нас никто не везёт, утро среды, все родители на работах — и нам сказали, что спирт горит. Мы с братьями быстро нашли баночку спирта, большой кусок ваты, облили его и сразу, не задерживаясь «на подумать», подожгли. Он горел отличным синим пламенем, но быстро. Тогда кто-то из проходящих пацанов сказал, что его папа говорил: бензин тоже горит. Лампочка над нашей головой зажглась.

Мы быстро «нашли» соседский москвич. Кто-то из толпы детей сказал, что видел, как папа «высасывал» бензин из бака. Сразу притащили шланг и поддон, в который мы, нахлебавшись бензина, собрали литра два горючей субстанции. Стоим, склонившись над тарой, нюхаем и думаем, как поджигать. Кто-то чиркнул спичкой и бросил. Я увидел вспышку и услышал хлопок. Это был последний раз, когда этим летом брови были при мне. На хлопок вышла бабка с поленом в руках — все в рассыпную, кроме нас, потому что бабка была наша.

В общем, мне запомнилось надолго, что спирт с бензином горят. Это событие стало частичкой личного опыта, который невозможно ничем подменить.

Наблюдая за детьми в школе, я делаю вывод: для многих из них не существует загадок. Они пребывают в уверенности, что если спросить у интернета — получишь гарантированный ответ. Что всё, что можно и нельзя, уже сделано кем-то когда-то, а им остаётся лишь наблюдать.

Я вижу проблему в том, что наблюдение — это не творчество. Да, оно является составной частью творческого процесса, но одного наблюдения недостаточно, чтобы сотворить что-то. Творчество порождает творчество, и чем больше человек вовлечён в него, тем более неожиданный и уместный результат он может получить от своих действий. Хлопок и вспышка — хоть и неожиданный результат, но точно неуместный. Однако, бесспорно, обгоревшие брови с ресницами являлись продуктом творчества: они превратились в опыт, который пассивный наблюдатель никогда не сможет сравнить с процессом создания.

Между творцом и наблюдателем существует одно весьма значимое отличие: первый меняет мир так, как ему кажется лучше, а другой — лишь наблюдает. Чем больше вовлекаешься в процесс создания, тем сильнее желание продолжать. Чего-то малого достаточно: заметка, которую приятно перечитывать, рисунок, на который приятно смотреть, лепнина (фигура), которую приятно держать в руках. Творить что-то регулярно, необязательно высокого качества, но достаточного, чтобы испытать гордость, — это достойная цель.

Даже тот инцидент из детства является предметом гордости, потому что мы смогли, нашли, сделали и попробовали. Задолго до меня мыслители и деятели прошлого — такие как Луман, Дарвин, Да Винчи, Сенека — наблюдали схожий феномен. Мне кажется, они получали удовольствие от того, что творили.

Луман «разговаривал» со своими записями, Дарвин записывал наблюдения, Да Винчи постоянно экспериментировал и фантазировал, а Сенека придавал своим размышлениям форму писем, которые и спустя 2000 лет всё ещё оказывают влияние на умы. У меня сложилось впечатление, что Луман, Дарвин, Сенека, Да Винчи и многие другие экспериментировали, записывали свои наблюдения или «разговаривали» с заметками просто потому, что им становилось скучно. И чем больше они вовлекались в процесс описывания своих наблюдений, тем значимее становились плоды их творчества.

Мне кажется, что каждый творческий процесс начинается с того, что совершается какое-то действие. Действие с ваткой, содержащей спирт, с бензобаком соседской машины, с записыванием результатов наблюдений или эксперимента. Нет действия — нет творчества. Но и одного действия недостаточно.

Чтобы сотворить, требуются какие-то базовые знания, насмотренность, способность размышлять о последствиях. У творчества, как и у любой другой науки, есть определённые подходы: интуитивный, ситуационный и системный.

Однако что вынуждало нас, детей со двора, делать действия, местами опасные для здоровья? Банальная скука. Современному человеку, погружённому в перенасыщенное информацией пространство, некогда скучать. Всегда есть что-то следующее «очень важное» и «очень интересное», что может увлечь внимание. Завирусилось новое видео, прислали очередное «важное» сообщение в чатике или кто-то поделился свежим трендом из социальной сети. Современное информационное поле не оставляет пространства для того, чтобы заскучать — и заняться творчеством.

Вот отсюда берёт начало моё убеждение, что цифровые средства «убивают» творческий потенциал, лишая нас возможности скучать. Убеждение, что скука является стартом всякого творчества, мы попробуем исследовать в следующих эссе.

BIO

theBrain mapping

ID: 202504090648 Source:: Friend:: Child:: Next:: Природа создала условия при которых человек скучает умышленно